irissann (irissann) wrote,
irissann
irissann

Categories:

Когда деньги умирают: Германия и бумажная валюта после 1910 года

История крушения немецкой марки во время взрыва гиперинфляции, начавшейся в Веймарской Германии в 1919 и закончившейся ужасающим пиком в ноябре 1923, обычно приводится в пример как чудовищная аномалия в экономической истории двадцатого столетия. Однако, ни один другой эпизод не иллюстрирует так ясно разрушительные последствия слабости денежной системы и не свидетельствует с такой очевидностью против бумажной валюты как таковой: в отсутствии системы ограничений монетарная смерть наступает со всей неизбежностью.

weimar_hyperinflation-925ebb0d4b795418eaef1044d3a1c8c7db2b2e50-s4-c85

«Не имеет особого значения, что особенности взрыва инфляции в Веймарской Республике во многом неповторимы, что политическая ситуация сегодня совершенно иная и что в наши дни почти немыслимой кажется возможность подобного тотального финансового хаоса», писал в своей книге «Когда умирают деньги» британский историк и депутат парламента Адам Фергюссон. Вопрос, который необходимо задать – каким образом инфляция, вне зависимости от причин, влияет на состояние общества.

Разумеется, Федеральный Резерв США образца 2014 года – это совсем не то, что Рейхсбанк Германии образца 1914. Однако преобладающий образ мышления в сегодняшней экономической политике опасно напоминает те подходы, что привели к ужасающему краху германской экономики в период между двумя мировыми войнами. Среди них можно назвать: безудержное финансирование бюджетных дефицитов в военных и послевоенных условиях; неконтролируемые масштабы создания новых денег центральным банком, формирование непомерного объема кредитования, связанное с повышенным предложением денег; стремительное обесценивание основных средств; дисконтирование краткосрочных обязательств и векселей казначейства в почти неограниченных количествах; быстрое снижение покупательной способности валюты и уровень федерального долга, превышающий 100 процентов ВВП.

До Первой мировой войны германская марка, британский шиллинг, французский франк и итальянская лира стоили приблизительно одинаково, каждая из этих денежных единиц –четверть доллара. К концу 1923 года курс марки достиг триллиона за доллар. В середине 1922 года буханка хлеба стоила 428 миллионов марок, в то время как общая капитализация гигантской корпорации Даймлер равнялась стоимости 327 автомобилей своего собственного производства. В ноябре 1923 года за сумму, достаточную для теоретической покупки 500 миллиардов яиц, стало возможно приобретение всего одного яйца.

Бывший премьер-министр Великобритании Генри Ллойд Джордж писал в 1932 году, что таких слов, как «катастрофа», «разруха» и «бедствие» совершенно недостаточно для описания ситуации, поскольку в сложившейся обстановке они попросту утратили первоначальный смысл. Мародерство, вандализм, воровство, рост проституции, голод, болезни, поедание собак, ограбление людей прямо на улицах – все это стало обычными явлениями социальной жизни в «буржуазной» среде. Нарастала угроза гражданской войны, а также распространения большевизма. Бавария вынуждена была ввести военное положение.

Рост выпуска бумажных денег после 1910 года

Инфляция сначала нарастала медленно. В 1914 году наблюдался небольшой рост индекса цен. Этот индекс поднялся относительно 1913 года всего на 2,45 к концу 1918 года. Начиная с 1919 скорость инфляции увеличилась, достигнув 12,6 % в январе 1920 года, 14,4% — в январе 1921 и 36,7% — в январе 1922. Ко второму полугодию 1922 года началась гиперинфляция: в июле индекс цен составил 101%. В июле 1923 рост цен приобрел лавинообразный характер и достиг 75 миллиардов (так в тексте, прим. mixednews) 15 ноября 1923 года.

Тогда была выпущена купюра достоинством в 100 триллионов марок и станки Рейхсбанка печатали по 74 квадрильона в неделю. Вместо того, чтобы остановить это сумасшествие, Рейхсбанк продолжал печатать все больше денег, утверждая, что это сохраняет занятость и обещает населению облегчение в ближайшем будущем, которое всегда «вот-вот наступит». Назревала атмосфера общественного хаоса.

Версальское соглашение не было основным толчком: оно только еще усугубило монетарную политику «надувания пузырей», проводившуюся в преддверии войны. До 1914 года кредитная политика Рейхсбанка гласила, что не менее одной трети выпускаемых бумажных денег должно быть обеспечено золотом Однако, с тех пор как бумажная валюта в 1910 году стала легальным платежным средством в Германии, она превратилась в бесконтрольный инструмент Рейхсбанка.

К началу войны большая часть мира отказалась от золотого стандарта и перешла на бумажную валюту. Золото изымалось из обращения и накапливалось в больших количествах в подвалах нескольких национальных банков, в основном, американских: с августа 1913 года по август 1919 золотой запас в США увеличился на 65 процентов.

Что же касается Германии, огромные тиражи облигаций продавались под призывы к массовому патриотизму и финансовой поддержке войны. Личные сбережения превращались в бумажные обязательства государства, поскольку Рейхсбанк прекратил погашение своих облигаций в форме золота. Были учреждены ссудные банки, которые бесконтрольно печатали деньги и банки выдавали безудержные кредиты под военные облигации. Наиболее губительной мерой оказалось в будущем разрешение Рейхсбанку включить трехмесячные казначейские билеты в свое валютное обеспечение.

Великобритания, напротив, осуществляло военное финансирование гораздо более осмотрительно: Лондон обеспечивал военные издержки за счет поднятия налогов, направленных в основном на те отрасли промышленности и компании, которые получали максимальные прибыли от военных заказов.

В Германии золото было израсходовано на уплату военных репараций, а также в результате французского вторжения в Рурскую область. Поскольку только золото могло несколько облегчить положение граждан, некоторые предприятия выпускали маленькие золотые марки и выдавали их в качестве заработной платы своим работникам. А компания «Höchst Dye Works», например, платила рабочим из тех 400 тысяч швейцарских франков, которые она депонировала в Швейцарском банке.

Германия переходит на «рентенмарки»

В критический момент полномочия в сфере денежной политики были отняты у Рейхсбанка, путем государственного переворота, фактически совершенного канцлером Густавом Штреземаном. Все займы правительству были отменены. Монетарная политика была децентрализована. Государство было жестко отделено от экономики.

Выдающимся независимым экономистом-диссидентом была организована параллельна банковская структура. Он предложил новую валютную систему, первоначально обеспеченную ржаным хлебом, как наиболее востребованной ценностью того времени, а затем – золотом, поскольку его оборот был вновь разрешен. Эти обеспеченные золотом банкноты, называвшиеся «рентенмарками», гарантировались закладными на земельные наделы и облигациями немецкой промышленности в количестве 3 миллиардов золотых марок.

На самом деле, золотых резервов практически не было. Однако, не поддающийся вычислению социальный и психологический эффект объявления о возврате к валюте с золотым паритетом в соотношении один к одному, немедленно привел к снижению напряженности в обществе и последовавшей за ним быстрой экономической стабилизации.

Сегодняшние условия не похожи на Веймарские. Однако, наблюдаются очевидные параллели в монетарной политике, инфляции и росте кредитования. С тех пор как президент Никсон отказался от золото-девизного стандарта в 1971 году, к 2003 году количество денег в США возросло на 1100 процентов. Баланс ФРС, вздувшийся с 500 миллиардов в 2000 году до 4,4 триллионов в конце 2013, является результатом печатания денег. Главный урок, который центральные банки отказываются усвоить: без золотого обеспечения не может быть стабильной валюты.

Источник перевод — Игорь Абрамов
Tags: Германия, Экономика, история, цены
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments